«Старицкое бюро находок»

Редакция «Старица 1297» зашла в «Старицкое бюро находок» — и обнаружила там целый уголок советской эпохи, где все можно трогать руками. Владелец Юрий рассказал, что он совсем недавно открыл магазин, и поделился, какие вещи не продаст никогда и что у него украли через неделю после открытия.

Есть люди, которые открывают в маленьком городе бизнес. А есть те, кто открывает в этом городе хобби для себя — и честно признается, что зарабатывать на нем не планирует.

«Коммерческой выгоды я с этого, думаю, никогда не увижу. Если увижу, то это будут не сильно огромные деньги», — говорит ивент-диджей Юрий Викторов, владелец «Старицкого бюро находок». Название, кстати, принципиальное: именно Старицкое, с прямой отсылкой к городу.

Нужно увидеть

Коллекцию советской электроники — которую владелец сам собирал годами. Юрий родился в Москве, но в Старицу ездит, по собственным подсчетам, половину своей жизни. Мама отсюда родом. Сначала были летние поездки к бабушке, потом родители купили маленький старенький домик и потихоньку его восстанавливали — он помогал. Позже купил участок и построил дом в пригороде, а затем и другой дом, уже в самой Старице, и полностью переделал его под себя.

«Я этот город люблю, наверное, в разы больше, чем Москву, где по сути родился. Сейчас выезжаю в столицу только по работе или по делам, которые дистанционно никак не решить», — говорит Юрий.

Идея магазина вынашивалась около пяти лет. Толчком стало то, что в Старицу начали приезжать друзья — городом они восхищались, но программы развлечений тут не было почти никакой.

Под этот новый уровень Юрий и решил попробовать развить свое хобби — коллекционирование советской техники и электроники. Тем более что в Старице доступ к таким вещам, по его словам, очень простой: практически в каждом доме есть что-то из советской эпохи, а то и из царских времен.

И все же «Бюро» — не музей, это принципиальная позиция владельца: в бюро находок все можно брать в руки, и в этом главное отличие от музейной витрины.

«Хотелось сделать уголочек воспоминаний. Но ни в коем случае не музей, потому что в этом-то и “фишка”, что все можно потрогать руками. Мне не нравятся подобные магазины в других городах, где ты просто ходишь по тропинке, а вокруг навалено все», — рассказывает Юрий.

Второй принцип — никакой захламленности. Юрий специально не выставляет одинаковые вещи: не будет здесь тридцати трёх ваз или девяноста восьми фотоаппаратов. То, что не поместилось, хранится отдельно и появляется на полках постепенно.

Вещи попадают сюда отовсюду. Юрий сам ездит по барахолкам в Твери, Москве и Петербурге, ищет на «Авито», что-то находит на месте в Тверской области. Многое приносят местные жители — иногда просто дарят. «Это очень приятно», — говорит владелец.

Много времени уходит на то, что происходит до полки: классификация, чистка, восстановление. Электрические и электронные приборы Юрий чинит сам — говорит, что получает от этого удовольствие, а советская техника вообще интересна с точки зрения инженерных решений.

Есть и такие вещи, которые не продаются. Например, восемь игрушечных металлических КамАЗов конца восьмидесятых — точные копии, с которыми Юрий играл в детстве. Сначала он выставил их в магазине просто для красоты: самосвал, вахтовка, длинномер, цистерна с молоком. Но покупатели стали спрашивать все настойчивее, а потом и обижаться: зачем выставлять, если нельзя купить, у ребенка теперь слеза в глазах. КамАЗы пришлось увезти обратно домой.

Не продается и фотоаппарат Kodak начала XX века с кожаной гармошкой. «На него почти никто не обращает внимания, поэтому продать не просят. Он нерабочий, очень потрепанного вида. Но сам факт, что держишь в руках что-то в районе ста двадцати лет от роду, — приятные ощущения», — замечает владелец «Бюро находок».

Юрий рассказывает, что необычные гости — практически все. Кроме тех, кто открывает дверь, произносит что-нибудь про помойку и уходит.

Заходил ведущий «Карандаш-феста» и «Нашего радио» Игорь Паньков, с которым Юрий знаком по другим проектам — покупали винил и открытки. Заходят серьезные коллекционеры, которые занимаются настоящим антиквариатом, и, к его удивлению, хвалят и подсказывают.

Но чаще всего приходят просто поговорить: «Много людей старшего поколения, которым, может быть, не хватает общения. Тут атмосфера располагающая. И нам в удовольствие что-то узнать или рассказать».

Кто-то из посетителей рассказывает про Старицу такие вещи, которых Юрий еще не знал.

Интересный факт

Юрий долго работал с детскими лагерями — не пионерскими, конечно, но построенными по той же модели: и отдых, и воспитание. Пионерия для него — близкая тема. И однажды он нашел редкий предмет: зажим для пионерского галстука из ранней пионерии, еще до того, как галстуки начали завязывать узлом. Маленькая пряжка с надписью «Всегда готов» и изображением костра.

В годы войны от таких зажимов начали массово отказываться. Причина странная и по-своему показательная: кто-то разглядел в сложенных у основания костра дровах свастику. Пряжки выбрасывали, ломали, топтали. Пионерская организация отреагировала быстро — перешли на завязывание узла, который сам по себе стал легендарным.

Найденный зажим владелец положил на видное место, чтобы люди увидели. Продавать не собирался — слишком много символизма. А через неделю его украли.

«Разбираться, кто это сделал, честно не хочу. Обидно, печально — ну и ладно. Надеюсь, попал не очень честным способом, но хотя бы в хорошие руки. А не к тому, кто выкинет, не поняв, что это такое», — говорит Юрий.

Но об изменениях в Старице он рассказывает позитивно, хотя так же эмоционально и без дипломатии: «Насколько город повысился по уровню — я даже не ожидал, что такое может случиться. И одновременно, и за такой короткий срок».

Отдельно отмечает, что развитие касается не только туристического центра. У дома, который он купил, никогда не было асфальта, хотя до центра недалеко — только проселочная дорога и распутица в межсезонье. За несколько месяцев там появились дорога, тротуары и нормальное освещение.

Деньги за вход тут не берут и брать не собираются: «Надеюсь, никогда в жизни не наступит такой момент. Главное, чтобы не украли ничего — тут много мелких вещей, которые лежат на доверии. Если они будут лежать за стеклом, их нельзя будет потрогать. Это вообще уже будет не та история».